Чей глаз хоть заглянул на роковое дно? Ты, — это ведь я сам. Ты только отрицанье 16 Всего, что чувствовать, что мне узнать дано. Что ж я узнал? Пора узнать, что в мирозданье Куда ни обратись, — вопрос, а не ответ, А я дышу, живу и понял, что в незнанье 20 Одно прискорбное, но страшного в нем нет. А между тем, когда б в смятении великом Срываясь, силой я хоть детской обладал, Я встретил бы твой край тем самым резким криком, 24 С каким я некогда твой берег покидал.

* * *

Не тем, господь, могуч, непостижим Ты пред моим мятущимся сознаньем, Что в звездный день твой светлый серафим 4 Громадный шар зажег над мирозданьем. И мертвецу с пылающим лицом Он повелел блюсти твои законы: Все пробуждать живительным лучом, 8 Храня свой пыл столетий миллионы. Нет, ты могуч и мне непостижим Тем, что я сам, бессильный и мгновенный, Ношу в груди, как оный серафим, 12 Огонь сильней и ярче всей вселенной. Меж тем как я, добыча суеты, Игралище ея непостоянства, — Во мне он вечен, вездесущ, как ты, 16 Ни времени не знает, ни пространства.

Никогда

Проснулся я. Да, крыша гроба, — руки С усильем простираю и зову На помощь. Да, я помню эти муки Предсмертные. — Да, это наяву; — И без усилий, словно паутину, 6 Сотлевшую раздвинул домовину, И встал. Как ярок этот зимний свет