услышь, моя родная, спелый персик, взяв голову мою — морскую раковину а мне второе сердце от быка бы торчат наружу дыры христианства! Возьми меня за жабры, вынь из пьяноства где выпучив глаза под камнем — крабы и Атлантиды каменные… женщины лежат среди развалин Колизея. Ах мне вторую б жизнь и о ней ролик торчат на луже камни — свиньи чванства! Сними с меня шагреневого змея за пазухой дрожит несчастный кролик тяни за уши! — Ленты? Деньги? Зонтик? Чего, анти..? «АнтИхристомахонтик»? — Нет, то у Богоболека в ремонте торчит наружу время и пространство. Поют о нас с тобой уже романсы! И о романсах в «Ы» слагают Гимны! О гимны как об ножны трутся шпаги, саги читают, развернув бересту длинную, вылизывая огне-языками мобильные, не встроенные в Душу, уши воинов. Торчат наружу губы у любовников! Трещат о Духе вогнутом цыкады! О фьерды бьются волны — рады, рады торчат из Атлантиды Колизеи! Торчит наружу и Ассоль, до Грэя… «Торчок» — на полпути к Кассиопее.

15

«Колыбельная для еврейской девочки»

…Качают ветвями огромные ели упругой энергией воздух взбивая запутался ветер и струны запели балладу о русском темнеющем Рае о поле, откуда лавиной, невидим с разгону несется в волшебную чащу в едином порыве, с предгория Чили по волнам соленым, становится слаще в пустыне Морокко вертя апельсины пьянея от пряностей Хайф-палестины в пружинках лозы европейские вина