Один лишь гнет, жестокий, страшный гнет,Испытывал измученный народ.
XLVII
Его стряхнул недавно Новый Свет, Но Старый стонет под ярмом жестокимЕму подобных: где на тронах нетПреемников, в ком все его порокиВоскрешены? Лукавый дармоедИ деспоты, забывшие урокиИстории; — никто беды не ждет,Но пусть они трепещут: час придет!
XLVIII
Простые духом бережно хранилиЗавет наивный праотцев своих:Молились богу, но и вас любили,Тебя, архангел, и тебя, старик.Ужели все вы сердцем так остыли,Что вас не ужасали стоны их,Когда обрушил гнев несправедливыйНа христиан король благочестивый?
XLIX
Он, правда, дал им право бога чтить,Но отказал в законе и защите,Лишая их того, чего лишитьНеверного и то не захотите…»Тут Петр вскочил: «Нет! Этому не быть! —Вскричал он. — Прочь виновного ведите!Скорей пускай я буду проклят сам,Нем в божий рай пробраться Гвельфу
L
За Цербера скорее стану я,Хоть труд его не синекура тоже,Чем допущу в надзвездные краяХанжу и нечестивца с мерзкой рожей!..»«Святой! — заметил Дьявол. — Страсть твояИ правый гнев твой мне всего дороже!А что до смены Цербера — изволь!И наш годится на такую роль!»
