– Интересно все это, – повторил Черемин. А что, если… Приглашу-ка я его завтра на чашку кофе. – Он задумчиво кусал мундштук трубки, глядя перед собой. – Есть здесь что-то…

– Думаешь, он сгодится?

Они уже около десяти лет были вместе и понимали друг друга с полуслова, хотя и были совершенно разными людьми. Коля Темный – в прошлом отчаянный гопстопник и налетчик с тремя ходками, и бывший искусствовед с криминальными наклонностями, эстет и сибарит, известный в деловом мире Нижнедонска как Гоген. На самом деле эта кличка прилипла к нему еще в институте, после скандальной курсовой о Гогене. Тогда ему чуть ли не приклеили ярлык диссидента, но дело спустили на тормозах, после того как Черемин дал согласие на сотрудничество с КГБ.

Первым его делом была подмена нескольких малоизвестных полотен из запасника музея, в котором он работал экспертом. Он собрал группу специалистов, копировавших и старивших подделки, делая их почти не отличимыми от оригиналов. Черемин подменял полотна и продавал копии иностранцам по богемным каналам. Когда началось смутное перестроечное время, к этим специалистам добавились профессиональные домушники, медвежатники, а позже и налетчики. Команда по наводке Гогена успешно бомбила известных коллекционеров, и каждое дело под тонкой режиссурой творческой личности Черемина превращалось в шедевр, тут же пополнявший скрижали висяков в архиве прокуратуры.

Но по-настоящему Черемин стал в ряд наиболее важных авторитетов Нижнедонска после того, как принял трудное для себя решение о слиянии своих воров-интеллигентов с душегубами Коли Темного. Тут он тоже угадал веяния времени. Черемин генерировал идеи, а приземленный мозг Коли адаптировал их к настоящему моменту и реализовывал с непреклонностью и холодной жестокостью бесчувственной машины. В то же время его собственные бандитские ноу-хау в руках Гогена приобретали законченность и блеск.