Денис нашел в записной книжке нужный номер, проделал с сотовой трубкой все операции, которые его так забавляли и в то же время раздражали. Гудки, гудки… Он уже хотел выключить телефон, но трубка неожиданно ожила.

– Алло, я слушаю вас. – Магию этого голоса было невозможно забыть, он обволакивал, звал за собой, притягивал, обещал, усыплял.

– Здравствуй, моя киса-мурлыка! Сто лет тебя не слышал!

– А кто в этом виноват, Дэн?

– Ты меня узнала, Натали! Значит, в твоем сердце есть еще уголок для меня?

– Для тебя всегда есть уголок, и не только в моем сердце!

– Это звучит заманчиво. Может, поужинаем сегодня? Или ты занята?

– Если что-то сдохло в лесу и ты позвонил, я не могу позволить, чтобы эта жертва пропала зря! Все отменяю, посвящаю эту ночь тебе!

– Где предпочитаешь поужинать? В «Сезаме», в «Петровском», или махнем на левый берег?

– Никуда не хочу! Разве что зайдем в клуб, выпьем по коктейлю. А дома у меня роскошная утка. Нужно только посолить-поперчить, и в духовку. Могу я позволить себе такую роскошь, как покормить тигра из рук?

– Это я, что ли, тигр?

– Ты – большой блудливый котище, который гуляет сам по себе, и никто на него за это не обижается. Заезжай за мной в «Лотос» к восьми. Мне там нужно встретиться с подругой, и сразу поедем ко мне. Идет?

– Как же не пойти! Ноги сами просятся!

С Наташей у них особые отношения. Это была даже не дружба, а ощущение родства душ, осознание генетической близости всех жизненных настроек. Оба считали, что дружба между мужчиной и женщиной – слишком пошло, поэтому их нечастые встречи растягивались на несколько дней непрерывного праздника плоти. В этот раз Дениса грызла совесть, что поводом для их встречи послужил его шкурный интерес, но он надеялся, что ее всеобъемлющее великодушие переварит эту обидную мелочь.

Наташа была квинтэссенцией женщины. Все мужчины чувствовали себя рядом с ней Джеймсом Бондом или Конаном-Варваром.