Ю. И. Айхенвальду

Хозяин звезд, и ветра зычного,      и вьющихся дорог, бог-виноградарь, бог коричневый,      смеющийся мой бог, позволь зарю в стакан мой выдавить,      чтобы небесный хмель понес, умчал меня за тридевять      синеющих земель. Я возвращусь в усадьбу отчую      средь клеверных полей; дом обойду, зерном попотчую      знакомых голубей. Дни медленные, деревенские…      Ложится жаркий свет на скатерть и под стулья венские      решеткой на паркет. Там в доме с радужной верандою,      с березой у дверей, в халате старом проваландаю      остаток жизни сей. Но часто, ночью, гул бессонницы      нахлынет на постель, тряхнет, замрет и снова тронется,      как поезд сквозь метель. И я тогда услышу: вспомни-ка      рыдающий вагон и счастье странного паломника,      чья Мекка там, где он. Он рад бывал, скитаясь по миру,      озерам под луной, вокзалам громовым и номеру      в гостинице ночной. О, как потянет вдруг на яркую      чужбину, в дальний путь, как тяжело к окну прошаркаю,      как захочу вернуть все то дрожащее, весеннее,      что плакало во мне, и — всякой яви совершеннее —      сон о родной стране.

1927

СНОВИДЕНЬЕ

Будильнику на утро задаю      урок, и в сумрак отпускаю, как шар воздушный, комнату мою,      и облегченно в сон вступаю.