В этой заклятой пустыне,Здесь, где правит ужас ныне, отвечай, молю, когдаВ Галааде мир найду я? обрету бальзам когда?"Ворон: «Больше никогда!»"Вещий, – я вскричал, – зачем он прибыл, птица или дРади неба, что над нами, часа Страшного суда,Отвечай душе печальной: я в раю, в отчизне дальней,Встречу ль образ идеальный, что меж ангелов всегда?Ту мою Линор, чье имя шепчут ангелы всегда?"Ворон; «Больше никогда!»"Это слово – знак разлуки! – крикнул я, ломая руки. -Возвратись в края, где мрачно плещет Стиксова вода!Не оставь здесь перьев черных, как следов от слов позорны?Не хочу друзей тлетворных! С бюста – прочь, и навсегда!Прочь – из сердца клюв, и с двери – прочь виденье навсегда!Ворон: «Больше никогда!»И, как будто с бюстом слит он, все сидит он, все сидит он,Там, над входом, Ворон черный с белым бюстом слит всегда.Светом лампы озаренный, смотрит, словно демон сонный.Тень ложится удлиненно, на полу лежит года, -И душе не встать из тени, пусть идут, идут года, -Знаю, – больше никогда!
Ворон Перевод В. Бетаки
Мрачной полночью бессонной, беспредельно утомленный.В книги древние вникал я и, стремясь постичь их сутьНад старинным странным томом задремал, и вдруг сквозь дремуСтук нежданный в двери дома мне почудился чуть-чуть,"Это кто-то, – прошептал я, – хочет в гости заглянуть,Просто в гости кто-нибудь!"Так отчетливо я помню – был декабрь, глухой и темный,И камин не смел в лицо мне алым отсветом сверкнуть,Я с тревогой ждал рассвета: в книгах не было ответа,Как на свете жить без света той, кого уж не вернуть,Без Линор, чье имя мог бы только ангел мне шепнутьВ небесах когда-нибудь.Шелковое колыханье, шторы пурпурной шуршаньеСтрах внушало,
