Боец, я смехом убивал; певец, я ухал, как сова, я безъязыким подпевал, мыча стоустым хором, Когда вставал девятый вал, вина я в чашку доливал и родиною звал подвал, и каторгою - город. Болит с похмелья голова, озноб забрался в рукава, Всклокочена моя кровать безумной шевелюрой; Мне дышится едва-едва, мне ангелы поют: «Вставай!», Но душу раю предавать боится бедный юрод. Я пью - в раю, пою - в раю, стою у жизни на краю, Отдав рассудок забытью, отдав сомненья вере; О ангелы! - я вас убью, но душу грешную мою Оставьте!.. Тишина. Уют. И день стучится в двери.

КАСЫДА ОТЧАЯНЬЯ

(написанная в стиле «Бади»)

От пророков великих идей до пороков безликих людей. Ни минута, ни день - мишура, дребедень, ныне, присно, всегда и везде. От огня машрафийских мечей до похлебки из тощих грачей. Если спросят: «Ты чей?», отвечай: «Я ничей!» - и целуй суку-жизнь горячей! Глас вопиющего в пустыне Мне вышел боком: Я стал державой, стал святыней, Я стану богом, В смятеньи сердце, разум стынет, Душа убога… Прощайте, милые: я - белый воск былых свечей! От ученых, поэтов, бойцов, до копченых под пиво рыбцов. От героев-отцов до детей-подлецов - Божий промысел, ты налицо! Питьевая вода - это да! Труп в колодце нашли? Ерунда! Если спросят: «Куда?», отвечай: «В никуда!»; это правда, и в этом беда. Грядет предсказанный День Гнева, Грядет День Страха: