(Прячется.)

СЦЕНА 15-я

Кокин, Король.

Кокин (про себя)

Черт побери, из залы в залу,

И чтобы той, что так лицом красива,

За правосудие пришлось платить стыдом.

Донья Леонор

О, Педро, ты, что назван Правосудным,

Планета высшая Кастильи, ярким днем

Над нашим полушарием горящий,

Юпитер всей Испании, чей меч

Умеет в должный миг, сверкая и блистая,

Неверным маврам голову отсечь,

И озарить сияньем воздух,

И ослепить виновный взор,

Кровавым кругом возникая:

Перед тобою Леонор,

Что в Андалузии (то лесть) зовут прекрасной:

Не то, что красота моя

Велела так, но в том звезды веленье;

Сказавши, что красива я,

Сказали тем, что я несчастна,

Под тенью красоты всегда

Не много счастия, властитель.

Меня, - и в том моя беда,

Один отметил кабальеро,

Со мной свои связал он сны.

О лучше б он мне был любовным василиском,

Ревнивым аспидом живой моей весны!

На мне остановил он взоры,

За взорами желание пошло,

А за желанием любовь явилась следом,

Так быстро все произошло,

И стал он в улице моей бывать так часто,

Что видел в ней, как умирает ночь,

И видел в ней, как день веселый,

Теряя блеск, уходит прочь.

О, государь великий, как сказать мне,

Увы, слабеет голос мой,

Он ранен, - как сказать сумею,

Что в сердце вид любви такой

Зажег внимание? Хоть явно я казалась

Холодною, но тронута была;

А за вниманием признательность явилась,

А вслед за нею страсть пришла.

Кто школу высшую влюбленности проходит,

Тот узнает любовь по разным степеням {6}.

От искорки пожар великий возникает,

От ветра малого приходим мы к громам,