Она села за столик из черного дерева и выпила чашку очень хорошего чая. Комната была до отказа забита медными статуэтками индийских богов, резными инкрустированными шкатулками и дорогими гобеленами. Фрина отвела взгляд от одаренной пышными формами богини Кали,

– Все дело в нашей дочери Лидии, – сказал полковник без лишних предисловий. – Мы о ней беспокоимся. Видите ли, в Париже она попала в странную компанию и вела там довольно беспорядочную жизнь. Но она хорошая девушка, просто ей все это вскружило голову, и когда она вышла замуж за одного австралийца, мы думали, что лучше сложиться и не могло. Кажется, она была всем довольна, но когда приехала навестить нас в прошлом году, мы увидели, что она необычайно худа и бледна. Вы, молодые дамы, теперь все такие, да? Но все-таки, кожа да кости – это к добру не приведет… э-э… гм… – прервался полковник под сорокавольтным испепеляющим взглядом жены и тут же потерял нить разговора. – Э-э, ах, да… первые три недели все было совершенно замечательно, потом она на некоторое время уехала в Париж и, когда мы провожали ее в Мельбурн, радовалась как дитя. Затем, как только вернулась, она снова заболела. И вот что интересно, мисс Фишер: она уехала лечиться на какой-то курорт и выздоровела там, но как только вернулась домой к мужу – заболела опять. И я думаю…

– Я абсолютно согласна, – с видом пророка произнесла госпожа Харпер. – Происходит какая-то чертовски странная штука, простите, милая, и нам нужна надежная девушка, которая сможет во всем этом разобраться.

– Думаете, муж пытается ее отравить?

Полковник помедлил с ответом, но его супруга сказала без обиняков: