Горизонт озарился слабым светом. Фрина ждала зеленой вспышки, которой никогда раньше не видела. Она нащупала в кармане сигареты, мундштук и спички, прикурила и выбросила спичку за борт.

Пламя спички ослепило ее; Фрина моргнула и провела рукой по черной шапочке волос.

«Интересно, чего же я хочу? – спросила она себя. – До сих пор все было довольно интересно, но нельзя же всю жизнь только танцевать и играть. Думаю, я могла бы поставить мировой рекорд на новом „Авро“,

В этот миг на небе появилась ярко-зеленая, ни на что не похожая вспышка, и восходящее солнце окрасило небо в розовый и золотой цвета. Фрина послала солнцу воздушный поцелуй и вернулась в свою каюту.

Все еще укутанная в халат, Фрина откусила кусочек тонкого тоста и стала изучать свой гардероб, разложенный, как на пикнике, по всем свободным поверхностям в каюте. Потом налила себе чашку китайского чая и критически осмотрела свои наряды.

Прогноз погоды обещал безоблачный теплый день, и Фрина сперва остановилась на бежевом шелковом костюме от Шанель, потом – на довольно вызывающих жакете и юбке из ярко-красной шерстяной ткани, но в конце концов выбрала прелестный матросский костюм темно-синего цвета, с треугольным вырезом и белым кантом на жакете. От колен юбки с заниженной талией еще сантиметров на тринадцать вниз спускалась плиссировка, что не оскорбило бы даже самые консервативные мельбурнские вкусы.

Фрина одевалась быстро, и вскоре уже стояла в комбинации и шелковых чулках с подвязками выше колена и темно-синих кожаных ботиночках на «каблуках Луи». Фрина безжалостно расчесала свои идеально черные, идеально прямые волосы, которые, распавшись в разные стороны, снова превратились в аккуратную блестящую шапочку, оставив открытыми затылок и большую часть лба, а потом осмотрела в зеркале свое лицо. Она надела на голову мягкую темно-синюю шляпку клоше и с ловкостью, порожденной многолетней практикой, подвела серо-зеленые глаза тонким черным карандашом, подрисовала брови, едва коснулась губ помадой и провела по лицу пуховкой с пудрой.