4 один италиец, улыбчивый средних лет холостяк, завяжет возвышенные отношения с добропорядочной, предпочтительно в теле, хотя опасается, что настоящим опытом таковых едва ли располагает, ибо лета напролет только то лишь и делал, что без конца музыцировал: на клавикорде, на струнных, служил дирижером, выпустил несколько фолиантов изысканных композиций: спросить в нотной лавке, что возле консерватории, там как раз распродажа, и там же оставить письмо для маэстро сканделло 5 и были эпистолы, рандеву, и одни возвышенные отношенья сменялись другими, но здесь речь заходит о том, что не далее как однажды к нему подошли и спросили: коллега, где правильнее сочинять изысканные композиции и вообще изящное, и возражал им: изящное, чтоб вы знали, обязано быть виртуозно, и сочинять его правильнее в вертоградах, причем, в предрассветных, во всяком случае, мне, и, кстати, касаться его аспектов тоже, как мысленно, так и устно 6 и молвил: в сугубой темени там бывает трепетно чуть ли не до мурашек, особенно в тех жантильных киосках, которые в некоторых краях называют газибо, особенно если касаться и сочинять не соло, а более или менее на голоса, попробуйте, только не забывайте выказывать им почтенье, а то расстроятся и умолкнут 7 и удивились: да что же тут, извините, правильного, если настолько трепетно, и отвечал им, завистливым и боязливым: где трепетней, там виртуозней 8 иначе подумать, раз так,