то не выйти ли, точно в какой-нибудь из его канцони, канцони áлла наполетана чудных, попутно оную напевая молча: ла-ла-ла-ла, мол, не вышагнуть ли, доннерветтер, ин ден гелибтен гартен 9 и хоть и не сразу, не тотчас, не прежде, нежели что-то накинув, чем что-то там застегнув, чем зачем-то пощелкав щеколдой или прищепкой, что отчего-то всегда лежала и вечно будет лежать все на той же тумбочке, но в конце-то концов, в пресловутом сухом остатке, ведь вышагнуть же, разве нет, и сомнения пусть уймутся, идущий тропою трепета в сторону просветленья приветствует тебя, внешний мрак 10 и идя, идти, и на самом пороге газибо назвать себя, изложить цель явленья: зашел, мол, коснуться кое-каких аспектов изящного и вообще побеседовать, а почему сюда, потому, что нигде помимо, куда ни кинь, в данном случае взор рассудка, куда ты его ни брось, только тут вот касаться таких вещей столь уместно, поскольку тут их касаться уместно, вы даже сами не знаете, до чего, и войдя туда, быть там, и се: беседовать и касаться 11 причем негромко, шуметь однозначно не следует, вы согласны, естественно, господин, в этом жанре общаются тихим лепетом, бормотом, и еще: не корите за дерзость сюжетного трюка, ведь я возник здесь не только и даже не столько как трубадур, сколько вестник, возник сообщить, что в раздольях присущей нам ойкумены струится речь, на которой наш с вами театр, эта то есть беседка, этот киоск,