* * * * * *
Век за веком роскошными бреднями Не спится горячей Нехаме; обставляли погибель еврея; под матери храп непробудный а века были так себе, средние, Нехама мечтает о Хайме, дальше стало гораздо новее. который нахальный, но чудный.
- 40
В кругу семейства своего Чей нос длинней, тому видней, жила прекрасно с мужем Дина, сказал народ. тая от всех, кроме него, Вот почему так зряч еврей, что вышла замуж за кретина. смотря вперед.
* * * * * *
Всюду было сумрачно и смутно; Фортуна с евреем крута, чувством безопасности влеком, поскольку в еврея вместилась Фима себя чувствовал уютно и русской души широта, только у жены под каблуком. и задницы русской терпимость.
* * * * * *
Евреи даже в светопредставление, Скоро нам срока скостят, сдержав поползновения рыдать, все забудут и простят, в последнее повисшее мгновение Будет чист, как херувим, успеют еще что-нибудь продать. даже старый хер Рувим.
* * * * * *
Нет ни в чем России проку, За все на евреев найдется судья. странный рок на ней лежит: За живость. За ум. За сутулость. Петр пробил окно в Европу, За то, что еврейка стреляла в вождя. а в него сигает жид. За то, что она промахнулась.
* * * * * *
Наскучив жить под русским кровом, В годы обагренные закатом, евреи - древние проныры неопровержимее всего сумели сделать голым словом делает еврея виноватым в железном занавесе дыры. факт существования его.
* * * * * *
Евреи лезут на рожон Век за веком: на небе луна, под ругань будущих веков: у подростка томленье свободы, они увозят русских жен, у России тяжелые годы, а там - родят большевиков. у еврея - болеет жена.
- 41
Изверившись в блаженном общем рае, Себя зачислить в стены плача но прежние мечтания любя, должна Кремлевская стена: евреи эмигрируют в Израиль, фортуны русской неудача чтоб русскими почувствовать себя. на ней евреев имена.
* * * * * *
И газом, и мехами и углем Летит еврей, несясь над бездной, торгует Русь по щедрости природы; от жизни трудной к жизни тяжкой, а также - стратегическим сырьем и личный занавес железный еврейской исчезающей породы.