* * * * * *

Евреи продолжают разъежаться, Евреи слиняли за долей счастливой, под свист и улюлюканье народа, а в русских пространствах глухих и скоро вся семья цветущих наций укрылись бурьяном, оделись крапивой останется семьею без урода. могилы родителей их.

* * * * * *

Письма грустные приходят Евреям придется жестоко платить от уехавших мошенников: за то, что посмели когда-то у евреев на свободе дух русского бунта собой воплотить мерзнут шеи без ошейников. размашистей русского брата.

* * * * * *

В извечно текущих меж наций Усердные брови насупив, раздорах, дебатах и спорах еврей, озаряемый улицей, опасней всего забываться - извечно хлопочет о супе, еврею на русских просторах. в котором становится курицей.

* * * * * *

От злобы, ненависти, гнева - В российской нежной колыбели, так душно в воздухе сыром, где каждый счастлив, если пьян, что ветер справа, ветер слева - евреи так ожидовели, и над евреем грянет гром. что пьют обильнее славян.

- 42

Пока мыслителей тревожит, Сквозь бытия необратимость меня волнует и смешит, евреев движет вдоль столетий что без России жить не может их кроткая неукротимость на белом свете русский жид. упрямства выжить на планете.

* * * * * *

Раскрылась правда в ходе дней, Мы всюду на чужбине, и когда туман легенд развеяв: какая ни случится непогода, евреям жить всего трудней удвоена еврейская беда среди других евреев. бедою приютившего народа.

* * * * * *

Растит и мудрецов и палачей, Я сын того таинственного племени, не менее различен и разбросан, не знавшего к себе любовь и жалость, народ ростовщиков и скрипачей, которое горело в каждом пламени закуренная Богом папироса. и сызнова из пепла возрождалось.

* * * * * *

Не золото растить, сажая медь, При всей нехватке козырей не выдумки выщелкивать с пера, в моем пред Господом ответе а в гибельном пространстве уцелеть - весом один: я был еврей исконная еврейская игра.