чем те, кого воротит от гавна.

129

В столетии ничтожном и великом, дивясь его паденьям и успехам, топчусь между молчанием и криком, мечусь между стенанием и смехом.

130

Течет апрель, водой звеня, мир залит воздухом и светом; мой дом печален без меня, и мне приятно знать об этом.

131

Боюсь, что враг душевной смуты, не мизантроп, но нелюдим, Бог выключается в минуты, когда Он нам необходим.

132

Везде, где наш рассудок судит верно, выходит снисхождение и милость; любая справедливость милосердна, а иначе она не справедливость.

133

Вот небо показалось мне с овчину, и в пятки дух от ужаса сорвался, и стал я пробуждать в себе мужчину, однако он никак не отозвался.

134

Я уношу, помимо прочего, еще одно тюрьмы напутствие: куда трудней, чем одиночество, его немолчное отсутствие.

135

Не во тьме мы оставим детей, когда годы сведут нас на нет; время светится светом людей, много лет как покинувших свет.

136

Неощутим и невесом, тоской бесплотности несомый, в тюрьму слетает частый сон