о жизни плотской и весомой.

137

Я рад, что знаю вдохновение, оно не раз во мне жило, оно легко, как дуновение, и, как похмелье, тяжело.

138

Жаждущих уверовать так много, что во храмах тесно стало вновь, там через обряды ищут Бога, как через соитие — любовь.

139

Как мечту, как волю, как оазис — жду каких угодно перемен, столько жизней гасло до меня здесь, что тлетворна память этих стен.

140

Когда с самим собой наедине обкуривал я грязный потолок, то каялся в единственной вине — что жил гораздо медленней, чем мог.

141

Мне наплевать на тьму лишений и что меня пасет свинья, мне жаль той сотни искушений, которым сдаться мог бы я.

142

Волшебный мир, где ты с подругой; женой становится невеста; жена становится супругой, и мир становится на место.

143

Надо жить, и единственно это надо делать в любви и надежде; равнодушно вращает планета кости всех, кто познал это прежде.

144

Фортуна — это женщина, уступка ей легче, чем решительный отказ, а пластика просящего поступка зависит исключительно от нас.