1812
НА СМЕРТЬ НАПОЛЕОНА
Высокомерный дух, смирися! Склони взнесенный буйства рог! Внемли прещенью и страшися: "Противится гордыне бог". Игралище всемощна рока, Не мни: нет власти, счастью срока. Се меч над выей уж висит. Се край отверзся небосклона; Зри вдаль: там прах Наполеона В пустыне каменистой скрыт.
Пришлец,- свободныя державы Главой он был, пленив сердца. Почто ж чрез умыслы лукавы Искал он царского венца? Почто, воздев злату порфиру, Всеобщим самовластьем миру Безумно угрожать хотел? Се казнь; и жрец всеалчный страсти, Предела не познавший власти, Ничтожества познал предел.
Так с юга вихрь поднявшись бурный, Погибель наносил странам; Застлавши прахом свод лазурный, Размчал он жатвы по полям; Коснулся зданий-зданья пали; Ударил в лес-древа трещали, И ниц полег дремучий лес: Все буйным он громил стремленьем; Но вдруг,-с сильнейшим разъяреньем, В столп взвился к небу - и исчез.
Исчез и славы метеора Блестящий луч так в миг один! Где верх торжеств, там верх позора: И в узах-грозный властелин! Какий преврат! простой породы, И всем безвестный,-юны годы Едва средь брани протекли, Уж равного не зрел он боле; На велелепном сел престоле И жезл приял судьи земли.
К подножью ног счастливца пали Народы, царства и цари: Цари от взора трепетали; Мечом решая мир и при, Он все подверг убийств законам; Ступал по раздробленным тронам, И след трофеями устлал; Но манье вышнего десницы И с громоносной колесницы Строптивый победитель пал.
Давно ли на гиганта с страхом Взирал весь изумленный мир? Престолы покрывались прахом И вретищами блеск порфир.