раз ты его добыча. * * * Жёлтые деревья, чёрные такси (это не в России), статуя Минервы. Холодок по коже каменной, дублёной. Выдохнула: — Боже, помнишь, я с продлёнки топаю из школы, «Книги», «Трикотаж». Ноги на приколе. Верю, что не дашь. * * * Боль заменяет остроту переживания о боли, что есть причина алкоголя. Вот я приехала, иду в несовпадающем с тобой, перемежающемся эхом пространстве, будучи помехой моей любви, о Боже мой. * * * Гибнем, как выпавший в город снег, дома живём ничком, через неполные … тысяч лет помнимся светлячком. Тонем ладонями на восток, гаснем, как шум сперва, ждём, что воскреснут перед крестом утренние слова. * * * В белом воздухе медовом, на крыльце полупустом, выйти к берегу готовы, исчезают под мостом. Здравствуй, горло расстояний. Празднуй, музыка и дух одного из двух сияний. Поглоти одно из двух. * * * Люди со спины выглядят счастливей, ходят торопливей голода блесны. Двери отвори, на пороге ангел, маятником, гонгом сердце изнутри. Будем выводить утром на прогулку,  мякишами булку селезню давать. * * * Колодец, полный пустотой, слезы, крупинкой ставшей соли,