- Моя мама, - рассказывала она, - всегда хотела, чтобы я закончила какой-нибудь институт и потом зарабатывала много-много денег. А я никогда не знала, какой-именно институт я должна закончить. Хотела поступить на математику, но не прошла по баллам. - Оля печально улыбнулась. - Мама хотела, чтобы я поступала на юридический, но нам сказали, что там поступают только за деньги; мы не стали и пробовать. На следующий год я буду поступать на экономический - уже решила.

Отца своего Оля не знала. Мать ничего не говорила ей об отце. Оля чувствовала только, что мать пытается ее уберечь от какой-то ужасной и тяжелой ошибки. Пытается, но не знает - как.

Оля родилась не здесь. Они с мамой переехали из Краснодара полгода назад. Оказалось, что Оля и Андрей - соседи. Живут в одном доме, только в разных подъездах. Андрей вспомнил, что уже видел ее пару раз во дворе, но как-то не обратил внимания. Вернее, обратил, но не больше, чем на любую другую симпатичную девушку, которая проходит мимо.

- Мама заставляет меня заниматься целыми днями, - продолжала Оля. Хотела даже нанять репетитора, но когда узнала, сколько это стоит, поняла, что у нас нет столько денег.

Андрею такие проблемы были мало понятны. Школу он закончил еле-еле - с "двойки" на "тройку", и теперь решительно не знал, чем ему заняться. Работать он не хотел, воровать боялся.

Сейчас он смотрел на Олю и думал о том, что все равно эта девочка не для него. То, что происходит - происходит против логики. Той логики, что придумана самой жизнью. Что он может ей дать? Нищету? Это она уже имеет. А еще что?.. Андрей смотрел на нее и тщетно пытался помирить себя с мыслью, что все с ним сейчас происходящее - мираж, туман, призрачный дым, который скоро исчезнет, оставив по себе только воспоминания.

Нальчик встретил Андрея дождем. Холодным, противным, назойливо-моросящим. Ощущение сырости и неуюта было везде. Все кругом вымокло: люди, машины, деревья, стены домов. Тяжелые черные тучи висели над городом, словно бы предрекая что-то, что неизбежно должно было произойти. Белоснежные шапки горных вершин, полуприкрытые серыми облаками, сейчас еле-еле просматривались и глядели на эту мокрую унылую картину с выражением печального равнодушия.