- Явился, - она равнодушно оглядела сына. Голос у нее был хриплый пропито-прокуренный. Она повернулась и зашаркала тапочками по направлению к кухне.

Андрей снял промокшую сырую шинель и повесил ее на вешалке. Мать из кухни подала голос:

- Приходили из военкомата. С ними участковый. И опера еще. Сказали, что ты удрал из части. И что вроде убил кого-то... Ищут тебя. В розыск объявили... И чтоб я позвонила им, когда ты заявишься...

- Звони, - спокойно ответил Андрей, продолжая раздеваться. - Телефон ты знаешь...

- Лучше пойди и сам сдайся. - Услышал он голос матери, спокойный и безразличный.

- Подумаю, - бросил Андрей сухо и, поставив сапоги в угол, хотел было идти в свою комнату.

Но тут, вдруг, услышал из кухни еще один голос. Андрей знал, что к его матери ходят любовники. Это никогда не было для него новостью. И сейчас, идя на кухню он уже догадывался, что, или, вернее - кого, он здесь увидит.

И не ошибся. Мать была не одна. За столом сидел толстый мужчина, лет пятидесяти, с багровой физиономией. Он, удивленно нахмурившись, уставился на Андрея.

- Это - дядя Вова, - бросила мать нехотя. - А это - мой сын Андрей.

Дядя Вова смотрел на Андрея недружелюбно.

- Очень приятно, - пробурчал тот и, повернувшись, вышел.

Андрей долго стоял у Олиной двери. Не решался надавить звонок. Что он ей скажет? Разве уже не все ясно?

Но прежде, чем осуществить задуманное, он должен был убедиться, должен был понять, что не ошибся нигде.

И вот наконец, решившись, он позвонил. Дверь открыла мать Оли. Увидев Андрея, она испугано вздрогнула.

- Олю можно? - Спросил тот спокойно.

Олина мама молчала - не знала, что сказать.