Ты мир покидала немедля, От собственной гибла красы. Случалось, дарила при встрече Ты парню улыбку в ответ, И сплетня об этом под вечер Змеей выползала на свет. Коварно в твой дом проникала, И в бешенстве ночью слепой Кинжала холодное жало Отец заносил над тобой. Нельзя, как травинок зеленых На белых хребтах в декабре, Слов нежных, к тебе обращенных, В аварском найти словаре. Я их сочинял, где зорянка Поет в тишине у ручья. Но все ж пред тобою, горянка, В долгу еще песня моя. В долгу перед каждой слезою, — А сколько ты слез пролила! В долгу пред твоею красою, Что сердцу мужскому мила. В долгу пред твоими руками, — Тот видел в горах, кто не слеп, Они превращали и камень В угодья, рождавшие хлеб. О, если б я был исполином, То верь мне, как сын твой и внук, Взвалил бы себе я на спину Всех бед твоих тяжкий сундук. Пою тебе сердцем влюбленным. И пусть твой задумчивый взор, На счастье мое, просветленным Становится, женщина гор!

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Экзамены кончились в школе. Последний вопрос и ответ. Белеют на грифельном поле Нестертые «игрек» и «зет». И та, что сегодня немало За всех волновалась ребят, Спокойно и нежно сказала: «Ты можешь идти, Асият!» И радостно сердцу, и больно, И стало чего-то вдруг жаль.