еще не найдено, как смутно, как убого подобие твое… Далече до конца, но будет, будет час, когда я, торжествуя, нас разделявшую откину кисею, сверкнет твоя душа, и Счастьем назову я работу лучшую, чистейшую мою.

“Мечтал я о тебе так часто, так давно…”

 Мечтал я о тебе так часто, так давно,      за много лет до нашей встречи, когда сидел один, и кралась ночь в окно,      и перемигивались свечи.
И книгу о любви, о дымке над Невой,      о неге роз и море мглистом я перелистывал — и чуял образ твой      в стихе восторженном и чистом.
Дни юности моей, хмельные сны земли,      мне в этот миг волшебно-звонкий казались жалкими, как мошки, что ползли      в янтарном блеске по клеенке…
Я звал тебя. Я ждал. Шли годы, я бродил      по склонам жизни каменистым и в горькие часы твой образ находил      в стихе восторженном и чистом.
И ныне, наяву, ты, легкая, пришла,      и вспоминаю суеверно, как те глубокие созвучья-зеркала      тебя предсказывали верно.

СОНЕТ

 Весенний лес мне чудится… Постой, прислушайся… На свой язык певучий переведу я тысячи созвучий, что плещут там под зеленью святой.
И ты поймешь, и слух прозрачный твой все различит: и солнца смех летучий, и в небе вздох блестящей легкой тучи,


9 из 23