- Явился?! - прохрюкал тип, обернувшсь к Аникину. - Решил повидаться с любимым учителем и наставником? Может, совета спросить желаешь? Ага, молчишь! Испугался! Понимаю! Что ж, не стану смущать тебя своим присутствием. Схожу перекушу, - мохнатый растаял в воздухе, если, конечно, можно назвать воздухом царивший в помещении невыразимый смрад. Впрочем, в помещении ли?! Ни пола, ни стен, ни потолка...

Лишь старик на цепях, насмерть перепуганный глава фирмы "Эсмеральда" да изредка мелькающие где-то вдали языки багрового пламени... Несмотря на временное отсутствие мучителя, старик продолжал извиваться в конвульсиях боли.

- Пе-е-етька, - прохрипел он спекшимся ртом. - Пе-е-етька!.. Я н-не знал, что так будет... Д-думал - ничего, пусто-та-а-а-а!!! - хрип подвешенного перешел в протяжный вой.

Аникин трясся от ужаса, не в силах вымолвить ни слова. Он потерял счет времени и не знал, сколько уже находится в этом жутком месте. Минуту? Час? День? Год? Вечность?

Внезапно прекратив выть, старик уставился на Петра Александровича круглыми, безумными глазами.

- И т-ты, Петька, сюда попадешь! - более членораздельно произнес он. - И т-т-ты душу потерял... Гы-гы... - На тонких бескровных губах появилась кривая улыбка. - Составишь мне компанию! Вдвоем веселее... Ох, опять начинается!..

Из темноты появились и молча, беззвучно приблизились три призрака в белых ночных рубашках, заляпанных кровью. Молодая женщина с двумя маленькими детьми.

- Убирайтесь!!! - взвизгнул старик, но тут же успокоился, обреченно вздохнул и пояснил: - Я зарезал их в семьдесят седьмом как опасных свидетелей одного моего прибыльного дельца. Милиция его не распутала, но есть другие "следователи", от которых не скроешься...