От неприступных диких гор, Одетых в облачный убор… Когда глаза людей видали Пик Лиакуры без вуали? … Вот лес пред ними. "Бисмиллах! Теперь откинуть можно страх, Сейчас долина перед нами, Простор там будет нам с конями!" – Сказал чауш… Но в тот же миг Сраженный пулею поник Передовой. Все заспешили, С коней мгновенно соскочили, – Но вот уж трое на земле, Им не сидеть уж на седле. Напрасны их мольбы о мщенье, Врагов не видно приближенья. Одни спешат, грозя ружьем, От пуль укрыться за конем, Другие за скалой спасенья Бегут искать, чтоб нападенья Там терпеливо ожидать, Не соглашаясь погибать Под частым градом пуль незримых Своих врагов неуязвимых. Гассан один остался тверд, Не слез с коня… Он слишком горд. Вперед коня он направляет, Пока мушкетов трескотня Ему секрет не открывает: Их всех накрыла западня! Он, с запылавшими глазами И потрясая бородой, От гнева кверху поднятой, Вскричал: "Пусть пули вкруг летают! Меня ль опасность испугает? Я выходил не из такой!" Враги, оплот покинув свой, Его вассалам предложили, Чтоб те оружие сложили… Гассана бледное чело, Значенье клятв произнесенных Внушить им больший страх могло, Чем меч врагов ожесточенных. Не согласился ни один На землю бросить карабин, И "Амаун" – призыв к пощаде – Сказать никто не смел в отряде. Враги все ближе; из-за скал Уже последний выезжал. Но кто же их начальник бравый?