И рука над гривою тверда, И над картой пролетает глаз, Отмечает знаками черед, Веткой — рощу, паутиной — брод, Кровью — села, пеплом — города. Весь избит копытом материк, Если б жив был опытный астролог, Он бы перечел сейчас коней, Масть узнал — цвет глаз, копыт, ремней… Над горами льдин прозрачный крик. В паутине веток кровь хрустит, Лондон под передними ногами, Дувра меловая голова, Франции прогорклая трава, И в аркан свиваются пути. Простонал над рельсами экспресс, Под копытом шпалы пополам, Дальше некуда, отсюда весть, —   Здесь! — сказал  один,  и  третий: — здесь! —   Здесь! каких еще искать нам мест. Утром встали, спавшие беспечно На камнях, дорогах, на стенах Кто-то выбил, выжег, положил След разбитых кровью жил, Точно когти звезд пятиконечных.

1922.