Но рули заснули на лету, И руль высоты проспал высоту, С размаху земля навстречу бьет, Путая ноги сбегался народ. Сказал с землею набитым ртом: —   Сначала пакет — нога потом. Улицы пусты — тиха Москва, Город просыпается едва-едва, И Кремль еще спит, как старший брат, Но люди в Кремле никогда не спят. Письмо в грязи и крови запеклось, И человек разорвал его вкось. Прочел, о френч руки обтер, Скомкал и бросил за ковер. —   Оно опоздало на полчаса, Не нужно — я все уже знаю сам.

1922.

Перекоп

Катятся звезды, к алмазу алмаз, В кипарисовых рощах ветер затих, Винтовка, подсумок, противогаз, И хлеба фунт на троих. Тонким кружевом голубым Туман обвил виноградный сад, Четвертый год мы ночей не спим, Нас голод глодал и огонь и дым, Но приказу верен солдат. Красным волкам За капканом капкан, Захлебнулся штык, приклад пополам, На шее свищет аркан. За море, за горы, за звезды спор, Каждый шаг наш и не наш. Волкодавы крылатые бросились с гор, Живыми мостами мостят Сиваш. Но мертвые, прежде чем упасть, Делают шаг вперед, Не гранате, не пуле сегодня власть И не нам отступать черед. За нами ведь дети без глаз, без ног, Дети большой беды, За нами города на обломках дорог, Где ни хлеба, ни огня, ни воды.