полог посчитать.Что ж, дни охоты и войныНам не для отдыха даны,И эта ночь среди высотМеня едва ли развлечет.Не зверь владыка этих мест-Кишат грабители окрест,И встреча с ними для меняОпаснее, чем смерть коня.Теперь в горах я одинок,Но созовет друзей рожок;А если попадусь врагу,То меч я обнажить могу».17Едва раздался рога звук,Как увидал охотник вдругЗа старым дубом, что стоялУ основанья древних скал,Покорный девичьей рукеПрелестный челн невдалеке.Челн обогнул скалистый мыс,И волны тихо разошлись,Пред ним покорно отступив;Коснулся он поникших ивИ к белой гальке в тот же миг,Притихнув, ласково приник.Охотник позабыл про страх,Однако, притаясь в кустах.Не шелохнувшись, не дыша,Глядел, как дева хороша.Она же продолжала ждать -Быть может, где-нибудь опятьПрорежет рог лесную тьму.Внимать готовая ему,Она во мглу вперяла взгляд,Откинув волосы назад,Богине греческой равна,Уж не наяда ли она?18«Но разве греческий резец, -Подумал тотчас же пришлец, -Сей дивный создал образец?»Не меньше в деве было чар,Хоть покрывал лицо загарИ краска щеки залила -Дознаться, что она греблаМог всякий: стоило взглянуть,Как тяжело вздымалась грудь.Хоть крепкую такую статьСаксонская не чтила знать,Но не ступала на лугаТакая легкая нога,Воздушной поступью не смявНи колокольчиков, ни трав.Свой горский выговор онаСчитать изъяном не должна -Столь благозвучна эта речь,Что сил не станет слух отвлечь.19На деве, вышедшей из вод,Плед, лента, брошь — все выдаетСтаринный горделивый род.Не всякой ленте довелосьСвязать такую прядь волос,Что чернотой своей былаТемней вороньего крыла;Едва
