И хуже не было укора,

Чем слово "жид" или "еврей".

Еще война кровавой раной

И болью в памяти жива,

А новый враг в потуге рьяной

На судьбы предъявил права.

Еще все слезы не излиты

По сгинувшим из глаз живых,

Но уж кричат: "Космополиты!"

Уста усердных и слепых.

И снова страшно так и больно,

Что хоть ложись и подыхай,

А тот старик: "Мне жить довольно,

Но помни: Ам Исраэль хай!"

Прошли те дни, тревогой полны,

И злой тиран повержен в прах,

А вечности нетленной волны

Все катят вдаль в тех трех словах.

В них и надежды воплощенье,

И память горестных потерь,

И те нелегкие решенья,

Что принимаем мы теперь.

Живет народ мой жизнью новой,

Кто в это чудо верить мог,

Ужель и впрямь в судьбе суровой

Ему помог извечный Бог.

Отвергнув горькие сомненья

И злых врагов бессильный лай,

Он божьим жив благословеньем,

Народ мой, Ам Исраэль хай!

Библейские мотивы

Пророк

Уймись, проклятый мой язык,

Мой разум едкий, успокойся,

Хотя бы дьявола побойся,

Раз к божьим страхам не привык.

Усни, тревожная душа,

К чему пророчества глухие,

Предвидеть можно ли стихию,

Слова в колоде вороша.

Неужто хуже просто жить,

Воспринимая мир как данность,

А слов пророческих туманность

В привычной суете забыть.

Забыть, не веря ничему,

О будущем не вспоминая,

Листы-пророчества сминая

В угоду страху своему.

Изгнание из рая

И до конца их дней все снились им

Эдемские уютнейшие кущи,

Где все принадлежало лишь двоим,

И где хранил их Бог зеницы пуще.

И добывая постный хлеб трудом,

Себя корили в тягостном молчанье:

Зачем они вкушали жадным ртом