Может, зарядочку сделать, промелькнула шальная мысль, но он тотчас отогнал её.

И все же встал, потянулся, пару раз присел и подошел, натягивая на себя футболку, к окну. Перед ним раскинулась панорама пробуждающейся от зимнего сна природы, озаренная светом утреннего солнца, с многочисленными вкрапинами деяний рук человеческих, как законченных, так и не законченных, с одинаковой печатью бесхозяйственности и разгильдяйства. С высоты восьмого этажа плюс своего почти двухметрового роста Валерий взглянул вниз и замер — они сегодня вышли раньше обычного…

— Вот не спится им… — выругался Валерий. — Да иди же ко мне, придурок, — раздраженно позвал собаку хозяин, словно денщика, который помог бы ему быстрее собраться.

Подбежавший пес с удивлением наблюдал за лихорадочной суетой своего обычно спокойного хозяина.

— Да выметайся быстрее, козел. — Валерий открывал входную дверь.

Еще через минуту хозяин и пес спускались в лифте…

Да, он очень хорошо помнил почти весь тот день, красный лист календаря прошлой осени. Клиентов было немного, однако к обеду в кармане уже кое-что звенело. Вот Валерий да ещё пара хлопцев из аккумуляторного и решили поддержать традицию. Начали резво, потом подошли хлопцы с диагностики, потом загоняли задом «форд» на время, затем хором смело шли в бой за власть Советов и с сожалением, что Боже крыльев ни дав, разошлись по домам. Проснулся Валерий не сам, конечно, уже на кругу троллейбусном, что рядом с домом, и, легко пританцовывая, несмотря на свои сто двадцать три килограмма, пошел к себе.

Высоко подпрыгивая то на одной, то на другой ноге, запрыгнул в отходящий лифт… Нога примостилась на что-то мягкое, тут же издавшее сначала какой-то пронзительный звук, затем, когда опустилась вторая нога, дикий визг, а уже потом, где-то сбоку, срывающийся от негодования женский голос: