— Следующая электричка нескоро, — никому сказала девица, и Иванов подумал, что ослышался. — Я говорю, что следующая через перерыв, — повторила она, глядя ему в лицо.

Если вдуматься, то в этом не было никакой мистики. Все в дачных поселках соседи, и все делятся друг с другом последними изменениями в расписании движения электропоездов. Все. Но Иванова пробила мистическая дрожь. Началось, подумал он, хотя началось это уже давно. Еще в детстве.

— Ну и что? — сам себе удивляясь и выдержав её взгляд, ответил Иванов. — Мне это как-то…

— До фени?

— Можно я вас провожу?

Это в девять утра? Идиот, подумал Иванов.

— А что? — отвечая самому себе на вопрос, выпалил Иванов. — Время-то сейчас какое…

Они дошли до забора. А за забором, куда пригласили на чашку кофе, для него начался тот самый счастливый и безумный кошмар, которым Иванов не раз и не два — тысячу, десять тысяч раз бредил в грезах. Правда, показывая участок, вынудили посадить здесь же его личные саженцы. Но при чем тут саженцы, когда такое приключение началось.

В доме она взяла инициативу на себя. Да и как не взять, если весь пыл кавалера куда-то улетучился. Выходит, работая с собственными саженцами на благо чужого сада, он как бы в землю зарыл свою решимость.

— А можно я помоюсь? — спросила она у Иванова.

Почему помоюсь? Почему спросила? Иванов кивнул и густо покраснел.

— Скучать не будете? Музыку поставьте, видик. Пультом пользоваться умеете?

Дальше — больше. Иванов смотрел и ничего не видел и не понимал происходящего на экране. Постепенно врубился. Это было жесткое порно. Но порно между мужчинами. Само загадочное слово, каким называется это дело, Иванов сейчас произнести боялся, хотя вовсю щеголял им в курилке учреждения. А как не щеголять? Все пользовались. Забытовили. Иногда им награждали даже женщину-менеджера по связям с прессой.

Врубившись, смотрел уже внимательно за техникой. Столько слышал, а вот увидел впервые. В нем вдруг проснулся стыдненький интерес ко всему скабрезному, нехорошему. Иванов даже подвинулся ближе к экрану.