Он не таскал с собой группу обеспечения, которая хотя и привносит в работу снайпера гарантии относительной безопасности и комфорта, но вместе с тем является сильным демаскирующим фактором. Он умел искусно маскироваться рядом с позициями федеральных сил и терпеливо выждал появления интересующих его особ. Он, вне всякого сомнения, получал из достоверных источников информацию о прибытии начальников. Эти начальники появлялись в зоне ответственности полка неожиданно для Рудина со товарищи: без знаков различия, как правило, под видом никому не опасных интендантов, стараясь соблюсти инкогнито.

Терминатор же "интендантов" ждал. Он молниеносно вычислял их, производил несколько выстрелов - по количеству голов - с интервалом в три-четыре секунды и стремительно уходил. За два месяца зона ответственности полка приобрела в группировке дурную славу, и большие начальники перестали посещать позиции вовсе. Полковники, лежавшие сейчас в рефрижераторе, о Терминаторе знали - их предупредили сразу же по прибытии. И не то чтобы дядьки упертые были или необстрелянные - опыта вроде бы не занимать. Просто какая-то скотина там, наверху, объявила мораторий на ведение боевых действий с духами, и полковникам нужно было работать: ездить по селам и уговаривать "чехов"1 продавать нам оружие, украденное в свое время у нас же. Из-за этого дол-баного моратория весь шум и получился. Если бы полковников приговорили в период активных боевых действий, все пошло бы по наработанной методике: "Ударим очередной зачисткой по оборзевшей непримиримое оппозиции". Но в настоящий момент имело место так называемое перемирие, утюжить "вертушками" и "градом" окрестные леса было нельзя, а не реагировать на случившееся начальство не имело право. Вот и ждали прокурора...

Как это ни странно, Рудин некоторым образом симпатизировал Терминатору. Во-первых, этот прохвост никогда не трогал солдат, прапорщиков и младших офицеров - возможно, просто не желая заниматься низкооплачиваемой работой.