Я знаю, что ты взглядом провожаешьВагон последний с красным фонарем.1917
НЕЗНАКОМКЕ
Дымила грязь. Снег почерневший таял…Вы в легком белом шли – задумчиво-грустны,Как ангел падший, изгнанный из раяИ брошенный сюда, в водоворот весны.Осколки луж – как окна на болоте,И Вас засасывал весенний черный гной.А мне казалось – Вы как будто ждете,Что встанут просини и крылья за спиной.Но – темнота. И только плыли тени,Как птица вздрагивал и бился желтый газ…Вздохнула ночь туманом испарений,Прилипла к улице и разлучила нас.1917, Москва
ОТЪЕЗД («Уж обессилел кровью плакать…»)
Н.И. и В.И.Ш.
Уж обессилел кровью плакатьЗаката длинный тонкий меч…Там, за окошком, ночь и слякоть –Вожатой проводов и встреч.Прильнул щекой к оконной раме.Огни на дальнем берегу…Я образ дней, ушедших с Вами,В душе надолго сберегу.Уйдет капель – разлук подруга…Пусть. Больно знать лишь, что за нейВзметнется и заплачет вьюгаИ заметет следы саней.И больно знать, что всё на свете –Как этот хрупкий санный след,Что мой рассвет замрет, заметенМетелью пролетевших лет.1917, Романов-Борисоглебск
