И катанье на моторах и сонные прогулки; Только несколько сумасшедших взоров Знают настоящее значенье улиц гулких. Вот сегодня меня ударит палка, А завтра камень или скрученная веревка Я заплюю ненужную весталку И обниму рецидивистку воровку. Нет ни одного события без причины, В густом смешении мы поймем все знаки. У загоравшейся пыльной лучины Я сниму кольцо, толстое, как шина, И забуду о несуществующем браке.

1913

«Игрушечные карлики на звонких резинках…»

Игрушечные карлики на звонких резинках, Подпрыгивая, доскакивают до потолка: Сегодня жизнь, а завтра починка И на черной перевязке белая рука. У зеленого столика, сражаясь в карты. Карлики высовывают языки, А в мое окошко заглянуло солнце марта И сжало похолодевшие виски. И возникла боль, но, Боже, не исчезла, А увеличилась в тысячу раз. Я карликов бумажных ножницами изрезал И заплакал, хотя не сразу.

1914

«Глотну, как воздух, яростный огонь…»

Глотну, как воздух, яростный огонь, Перекрещусь, как в детстве научили… Все вижу я прозрачную ладонь, Что гвоздиками к дереву прибили. И мертвый рот теперь, как мертвый мед. — Кричи! Кричи! Вонзи копье слепое В уста, в глаза, в бедро, в огонь, в живот, Пусть смотрит это небо голубое!

1913

«Склонился к движущемуся ковру…»