Склонился к движущемуся ковруЛюдских объедков, шляпок и отбросов.Я слова сахарного «умру»Не понимаю. Солнце смотрит косо.И магазинщики отвесили губу,И покупатели зажали кошелечки,Я слова сахарного «в гробу»Не понимаю. От Финляндских сосенДо волн Каспийских — все один визит.И как не сумасшествуй, ни грозиЯ равнодушен, ветренен, несносен.
1911
«Наклон стены. Отбросы. Дверь гнилая…»
Наклон стены. Отбросы. Дверь гнилая,Ведущая в уборную, и слизьКакая то. Собака, чахло лая,Ждет смерти. Образы слилисьВ одну мочалку спутанную. ДомНевероятным кажется, глупейшим.Из окон визг, пылающей вином,Измученной любовным горем гейши.Кошачий запах слаще пряных роз,Растущих в палисадниках колючих.О, сколько веточек, морщин и слез.О, сколько косточек и змей гремучих.Объято все дрожанием святым,Несу простор души полузасохшейИ ставши изъязвленным, злым, пустым,Пью смерти заржавевший ковшик.
1913
«Ножичком, ножичком острым…»
Ножичком, ножичком острымПродырявь кожицу и встаньРано утром. — и рост твойУменьшится. ГераньНа окне побелеет.Ножичком, ножичком острымМедленно пробуравьКожицу и рост твойУменьшится. Лампу заправь.Герань зазеленеет.Ножичком, ножичком острымПробуравь кровь, жир, кость.
