Придави дверью скрипучейНежную руку синюю.Ах! Как легко, свежо.Завистью ползучейОбрисуйте линиюЗатруби(те) в рожок.И когда раскроютсяЛица (от счастья) всех,Радующихся всему —Улыбкой злобной месяцаПокрой их дряблый грехБез похвалы, без мук.
1913
«Вы первый раз (на Вы я перешел…»
А.Б.
Вы первый раз (на Вы я перешелС тех пор, как друг скончался) мне открыли.Что хорошо и что не хорошо.Я помню рукомойник (руки в мыле),А Вы стояли рядом и шутили.Теперь смешно, пожалуй, но тогда…Я верил в то, что в спиритизме ВашемМоря, народы, сны и города.Вы были содержательней и старше,А я был глупеньким, и отношенья нашиИзобразил бы так я: вера и любовь.Кто верил, кто любил — не понимаю —Но вот бумага и на ней та кровь,Которую с такой любовью вспоминаю,Которая гниет (но с ней я встречусь вновь!)
19**
«О, коченей, коченей, коченей…»
О, коченей, коченей, коченейИ каменей! Ах, как пахнет рожь.От терций, секунд, минут, днейТупеет железный нож.О, Господи, какой нож?О, коченей, коченей, коченейНожевей. Вот предел.
