Призадумался.

"А как тут у вас, говорит, производится гомеопатия?"

Данило - на Ивана, Иван - на Данилу: "Что за гомеопатия?"

А тот смеется, этак диковато.

"Гомеопатия, говорит, такое устройство для сугрева и чтоб захорошело. Опять-таки уничтожает микроба". - "Да мы, человек хороший, и так в тепле, в хороше. А что до микроба, так он свою службу держит, мы свою, у нас мир да совет. Не за што нам его бить".

Турист покашливать начинает.

"А что, говорит, за служба у вас такая?"

"А такая, милок, и служба, что грибы чаем, орехи сохраняем, всякие травки в чай кладем, листочкам да корешкам счет ведем. Придет лось, расскажет что вкривь, что вкось; прибежит белка, расскажет, где мелко. Прискачет мангуста, скажет - что-то в лесу пусто; выйдем на полянку, выкопаем ямку, было пусто, теперь станет густо. Подует ветер, расскажет, что есть на свете; журчит река, несет вести издалека. А мы кашу едим, друг на друга глядим, если где что не так - кидаем пятак, твой черед идти восстанавливать".

А Данило встанет: а еще, дескать, Яблочную Машину Дарья строим.

Глядят на туриста, а турист уж кривулем пошел. Какая-такая машина Дарья?

"Как же какая? Построим, будет себе работать. А работа у ней простая - что в мире не так, поправлять себе потихонечку. Да что говорить, вон в сарае стоит, выдь поглянь".

А из туриста уж жерди столбом полезли.

"Где, говорит, ваш сарай?" - и смотрит, как ерш на сковородке. - "Да вон, во дворе". Он - к двери, открыл, да и замер, как вкопанный. "Кто это там у вас по двору кренделями ходит?" Иван в окошко смотрит. "Глянько-то, Данилушко, никогда не видал - хозяин вприсядку пляшет". Данило с лавки прыг - и точно. "Ну, Ваня, дела. Никак, Яблочная Машина Дарья работать зачинает".

Взялись за руки и - без всякого грамофонта - пошли плясать по всей избе. От радости даже про гостя забыли. А тот стоит, лбом в притолоку уперся и мычит что-то. Долго мычал. Потом к Даниле с Иваном повернулся, в ноги поклонился.