Звучит мелодией ужаснойИ сети пагубных тенетВкруг злодеяния плетёт.Смущая дух, волнуя разум,Эринний слышится напев,И в страхе зрители, и разомСмолкают лиры, онемев.«Хвала тому, кто, чист душою,Вины не знает за собою!Без опасений и заботДорогой жизни он идёт.Но горе тем, кто злое делоТворит украдкой тут и там!Исчадья ночи, мчимся смелоМы вслед за ними по пятам.Куда б ни бросились убийцы, —Быстрокрылатые, как птицы,Мы их, когда настанет срок,Петлёй аркана валим с ног.Не слыша горестных молений,Мы гоним грешников в АидИ даже в тёмном царстве тенейХватаем тех, кто не добит».И так зловещим хороводомОни поют перед народом,И, чуя близость божества,Народ вникает в их слова.И тишина вокруг ложится,И в этой мёртвой тишинеСмолкает теней вереницаИ исчезает в глубине.Ещё меж правдой и обманомБлуждает мысль в сомненье странном,Но сердце, ужасом полно,Незримой властью смущено.Ясна лишь сердцу человека,Но скрытая при свете дня,Клубок судьбы она от векаПлетёт, преступников казня.И вдруг услышали все гости,Как кто-то вскрикнул на помосте:«Взгляни на небо, Тимофей,Накликал Ивик журавлей!»И небо вдруг покрылось мглою,И над театром сквозь туманПромчался низко над землёюПернатых грозный караван.«Что? Ивик, он сказал?» И сноваАмфитеатр гудит сурово,И, поднимаясь, весь народИз уст в уста передаёт:«Наш бедный Ивик, брат невинный,Кого убил презренный тать!При виде стаи журавлинойЧто этот гость хотел сказать?»И вдруг, как молния, средь гулаВ сердцах догадка промелькнула,
