прощально не махнет рукой. Плыви, рифмуя "нежность — снежность", не чувствуя обычных пут… В Ижевске есть такая свежесть! Так очи в Глазове цветут! Учи листвы язык зеленый, освободясь от зимних дрем, весной удмуртской удивленный, воскресшим сердцем умудрен. 23.04.1974 * * * Никогда не писал дневников: откровенности, что ли, страшился или мнимости тех двойников, в чьем обличии вдруг бы явился. Понимаю сейчас — избегал полуправды, неверного слова; тех зеркал, что округлей лекал корректируют облик былого. И не раз в скоротечном письме признавался жене или другу в том, что всплыло мгновенно в уме, не накинув раздумья кольчугу. А сейчас сожалею о том, что не вел заповедной тетради; может, прозы подвинулся б том… Смысл — он есть иногда в маскараде. И пройдясь повзрослевшей рукой по наивным смешным откровеньям, вдруг поймешь, что обязан строкой груде старого стихотворенья. 3.01.
* * * Осталась на губах пыльца волшебного цветка Надежды… Как странно! — я не ведал прежде подобной чуткости лица. То явь была иль сон случайный? Прикосновеньем потрясен, я убеждал себя вначале, что это был, конечно, сон. Но тотчас вспомнил предсказанье, ту карточную ворожбу, атеистическим сознаньем испытывая к ней вражду. Сбылось! — зачем я заставлял раскидывать по кругу карты? Передо мной разверзся кратер,