История — она пытлива. Она рассудит: что и как. Но ты живешь нетерпеливо, мой современник, маг бумаг. Ты даже мельницы старинной крыло не хочешь сохранить, а что до свечки стеаринной, то предпочел вольфрама нить. Тому нисколько не перечу. Прогресс на то он и прогресс, но неужель на гуттаперчу бездумно мы сменяем лес? Какой он — лиственный иль хвойный, с грибами или без грибов, но он — живой. И с ним спокойней, чем в царстве каменных столбов. Пока еще на ветках шишки, и есть, где побродить пешком, и даже косолапый мишка нам не по Шишкину знаком… Я все о том же: о природе, где все бездумней и тесней, а значит, в некотором роде о нашем с вами естестве. Понятно, человек — не птица. Он смеет. Строит. Царь и бог. Он на деревьях не гнездится, а для зимовки жидок стог. Но размышляя над итогом своих свершений и проказ, не нужно быть царем и богом, вот старшим братом — в самый раз. Без устали мотают люди истории большой клубок; и шар земной обмотан будет витками огненных дорог. Сложны не те уже задачи. Пока не кончен счет веков, пусть нам умерит пыл горячий ладонь прозрачных родников. 30.09.

ИЗ ЦИКЛА "ЧЕРНЫЕ СТИХИ"

* * * Призываю немилость Господню. Я хотел бы скорей умереть, чтоб не мучиться в этом Сегодня, захороненный Прошлым на треть. Что мне нового Завтра разводы?