Нефтяное пятно на реке? Если влажные черные своды будут бархатно льститься к руке. И еловый распластанный ящик поплывет, как священный ковчег, чтоб питаться одним Настоящим, чтобы с Прошлым проститься навек! 8.12. ДВА СОНЕТА 1 Я барабаню рифмами давно. Терзаю слух. Порою множу слухи. И во Вселенной скромное окно я ковыряю, словно мальчик в ухе. Рассеянно. Мечтая о кино. О новом прапрадедовском треухе. И тихо ткется жизни полотно. Жужжит веретено подобно мухе. Откуда я? Кто я? Да все равно беззубой обезумевшей старухе. Вот нож взяла — обрезать нитку, но задумалась: "Что за жужжанье в ухе?" Вот так я продлеваю жизнь мою. А с виду — о забвении молю. 2 Мне холодно, хотя объемлет жар. Так двуедин озноб. Зачем утроба страшится праха, не приемлет гроба, предпочитая Вечности угар. Распорядилась мудрая природа, чтоб человек бездумно, как Икар, стремился к Солнцу; продолженья рода чтоб не стыдился, даже если стар. Так вот она, хваленая Свобода! Перед тобою — не алтарь, а — бар; и если у тебя священный дар, то выбирай забвенье для народа. Но осторожно: сменится погода, и удостоят длинных узких нар. 8.12. * * * Как я ничтожен, жалкий шарлатан! Ведь я, как все, хочу набить карман и, намотав учености тюрбан, продать дороже песенный дурман! 8.12.1975 * * *