Поэма Свою любовницу лаская В объятьях лживых и крутых, В тревоге страсти изнывая, Что выжигает краски их, Не отвлекаясь и враждуя, Давая ходам новый миг, И всеми чарами колдуя, И подавляя стоном крик — То жалом длинным, как орехом По доскам затрещав, Иль бросив вдруг среди потехи На станы медный сплав, — Разятся черные средь плена И злата круглых зал, И здесь вокруг трещат полена, Чей души пламень сжал. Людские воли и права Топили высокие печи — Такие нравы и дрова В стране усопших встречи! Из слез, что когда-либо лились, Утесы стоят и столбы, И своды надменные взвились — Законы подземной гурьбы. Покой и мрачен и громоздок, Деревья — сероводород. Здесь алчны лица, спертый воздух — Тех властелинов весел сброд. Здесь жадность, обнажив копыта, Застыла как скала. Другие с брюхом следопыта Приникли у стола. Сражаться вечно в гневе, в яри, Жизнь вздернуть за власа, Иль вырвать стон лукавой хари Под визг верховный колеса. Ты не один — с тобою случай, Призвавший жить  — возьми отказ! Иль черным ждать благополучья, Сгорать для кротких глаз? Они иной удел избрали — Удел восстаний и громов; Удел расколотой скрижали, Полета в область странных снов. Они отщепенцы, но строги, Их не обманет верный стан, И мир любви, и мир убогий