Нынче ликуй, о Киприда, дождавшись любимого мужа; Завтра же ранней зарей по росе мы, собравшися вместе, К волнам его понесем, заливающим пеною берег. Волосы с плеч размечем и, с плеч одеянья спустивши, 135 Груди свои обнажив, мы зальемся пронзительной песней. Милостив будь к нам, Адонис, в грядущем году благосклонен! Мил нам приход твой, Адонис, теперь, и всегда, и вовеки. Горго
145 Ах, Праксиноя, подумай, не прелесть ли женщина эта? Знает, счастливица, много и голосом сладким владеет. Время, однако, домой! Диоклид мой не завтракал нынче, Он и всегда-то как уксус, а голоден — лучше не трогай. Радуйся, милый Адонис, и к нам возвращайся на радость! ИДИЛЛИЯ XI
КИКЛОП [Эротика, как было указано, красной нитью проходит через все творчество Феокрита. Любовь — болезнь; самое лучшее лекарство от нее — излить свою страсть в песне. В этой идиллии такую любовную песню Феокрит, в соответствии с основным жанром своей поэзии, вкладывает в уста мифического пастуха киклопа Полифема (см. выше «Одиссею» и драму Еврипида). Чрезвычайно комичен этот одноглазый великан-пастух, изливающий свою любовь к нимфе Галатее, предлагающий ей опалить его, если он покажется ей слишком косматым, и готовый отдать даже свой единственный глаз ради любимой.]
Против любви никакого нет, Никий, лекарства на свете. Нет ни в присыпках, ни в мазях, поверь мне, ни малого прока; В силах помочь Пиэриды одни лишь. Лечение это Очень легко и приятно, найти же его — труд не из легких. 5 Знаешь, пожалуй, его ты, как врач, да к тому же, я знаю: Издавна Музы, все девять, особо к тебе благосклонны.