Вкусный заквашивать сыр, сычужок разложив по корзинам! Мать все моя виновата, в большой на нее я обиде; Разве тебе про меня так уж трудно замолвить словечко? Видит, небось, что ни день, я все больше хирею и чахну… 70 Вот я пожалуюсь ей — в голове моей кровь так и бьется, Так же в обеих ногах. Я страдаю — пускай пострадает! Эх, ты киклоп, ты киклоп, ну куда залетел ты мечтами? Живо, корзину ступай заплети да, нарезавши веток, Овцам неси поживей! Самому-то одуматься время! 75 Кто пред тобою стоит? Ну, дои! Не гонись за беглянкой! Снова найдешь Галатею, а может, кого и получше! Много красоток меня зазывают на игры ночные, Только на зов их откликнусь, как все захихикают разом; Ясно — и в нашем краю молодцом не последним считаюсь". 80 Так успокаивал страсть Полифем, распевая напевы. Это дешевле ему обошлось, чем любое леченье.