Земля моих великих праотцов полна умов нешибкого пошиба, и я среди галдящих мудрецов молчу, как фаршированная рыба. Слились две несовместных натуры под покровом израильской кровли – инвалиды российской культуры с партизанами русской торговли. За мудрость, растворенную в народе, за пластику житейских поворотов евреи платят матери-природе обилием кромешных идиотов. Душу наблюдениями грея начал разбираться в нашем вкусе я: жанровая родина еврея – всюду, где торговля и дискуссия. Я счастлив, что жив и неистов тяжелый моральный урод – мой пакостный, шустрый, корыстный настырно живучий народ. Еврей не каждый виноват, что он еврей на белом свете, но у него возможен брат, а за него еврей в ответе. Евреев тянет все подвигать и улучшению подвергнуть, и надо вовремя их выгнать, чтоб неприятностей избегнуть. Не терпит еврейская страстность елейного меда растления: еврею вредна безопасность, покой и любовь населения. Как не скрывайся в чуждой вере, у всех народов и времен еврей заочно к высшей мере всегда бывал приговорен. Особенный знак на себе мы несем, всевластной руки своеволие, поскольку евреи виновны во всем, а в чем не виновны – тем более.