Приняв деньги от Валета, Золотой пошутил:

— Пропью ваши денежки, ничего не сделав, а потом сбегу — смешно будет.

— А ты пошути! Тогда вместе смеяться будем, — нежно проворковал Валет.

От такого ответа у Золотого мурашки пробежали по телу.

— Такое чепуховое дело, а мы о нем лопочем черт знает сколько времени, — примирительно заметил

Золотой.

— Я тебе, Золотой, скажу простую истину, когда научишься делать деньги, тогда поймешь: проваливаются

всегда на чепухе, так как к ней как к чепухе относятся, поэтому все надо делать старательно. А теперь давай по

коням. Меня не ищи, если надо — я тебя сам найду. Я на калитке вашего забора со стороны двора мелом

нарисую птичку, значит, в этот вечер в такое время встретимся здесь. Если перестанешь хулиганить, приобщим к

настоящему делу, где за работу платят косыми. Или откажешься?

— Если работа не тяжелая, а плата хорошая, я согласен с вами поработать, — беззаботно согласился

Золотой.

Валет, видя залихватское настроение Золотого, решил повлиять на его самолюбие: расставаясь, он скомкал

ладонь Золотого в своей ладони, как тряпку и, не оглядываясь, удалился в темноту.

Глядя на удаляющегося «деда» и потирая ладонь, Золотой с завистью подумал: «Вот бы мне его в дружки

заиметь».

Глава 3

Отколовшись от Бороды, Гончаров, будучи не робкого десятка, все-таки хорошо понимал необходимость

быть постоянно начеку, ожидать подлости там, где меньше всего она могла быть.

Еще больше он расстроился после того, как, придя к себе в общежитие после работы, обнаружил пропажу

ножа лагерной работы. Было заметно, что кто-то рылся в вещах.

Вместе с ним в комнате жил веселый парень по имени Николай.

Знавший о том, кто копался в его вещах и украл нож, Виктор не стал ни о чем спрашивать у Николая, так как