— Ты, Фахрат, посиди и помолчи, а я тебе кое-что сообщу неприятное.

Не ожидавший такого начала беседы Фахрат выжидательно уставился на Белозерского, вновь прикуривая

сигарету и затягиваясь ее дымом.

— Нашим сотрудничеством давно должно заинтересоваться ОБХСС, и если они раскрутятся, то нам придется

сидеть в другом месте и за другим, не так сервированным столом.

— Борисович, говори свою новость, не мучай меня, — прервал его Фахрат.

— Не спеши, все узнаешь, — недовольный, что его прервали, парировал Белозерский, а потом продолжил: —

Вся моя новость касается твоего поведения.

— А чего я такого натворил? — удивленно спросил Фахрат, облегченно вздохнув, так как считал, что со

стороны компаньонов к нему не должно быть претензий.

— Помолчи, ради Бога, дай немому сказать, — теряя терпение, поморщился Белозерский. — Я для

выяснения твоего поведения сейчас и сижу с тобой, только отвечай на мои вопросы без утайки.

Фахрат обескураженно смотрел на своего собеседника, не понимая, куда он клонит.

— Ты со своими друзьями в ресторане часто бываешь? — начал допрос Белозерский.

— Часто! — утвердительно ответил Фахрат.

— Ты не скажешь, кто в ресторане пытался кое-кого вызвать на соревнование, кто больше сожжет своих

денег?

— Говорил в шутку, — подтвердил Фахрат, улыбнувшись.

— Какое там говорил, если сжег две полсотни, — продолжал наступать на него Белозерский. — Кто стол с

закуской перевернул, кто любовнице машину купил?

— Машину на нее я только оформил! — защищаясь, заметил Фахрат.

— У тебя машина с домом уже есть. Не знаешь, куда деньги девать? Может так получиться, что ты не только

сам их лишишься, но и нас подведешь под удар.

В группе расхитителей Белозерский занимал главенствующее положение, так как через холодильник в