Над полем, над поляной, над травой
Мелькают часто голые колени.
И я стою испуганным оленем
С повернутою чутко головой.
Звон тетивы. Охота. Травля. Лай.
И смерть близка… Спасенья нет… О боги!
И нот богов. Березы вдоль дороги.
Луна на небе. Хлеба каравай.
ДАВИД
1
Вот он стоит. Не юноша, но муж.
Ему опора – собственные ноги.
Защитники людей – благие боги —
Давно лишь тени в царстве мертвых душ.
Еще не начался короткий бой,
Еще праща не свистнула в замахе,
Его народ еще трепещет в страхе,
Но слава предначертана судьбой.
Тяжелый камень мигом цель настиг.
Погибло зло и не напрасны муки.
Зачем опять сжимают камень руки?
Прости, Флоренция. История, прости.
2
Недолго ждать, мой мраморный собрат, —
Короткий бой, красивая победа.
Те, что во тьме идут за нами следом,
Легко поймут – кто прав, кто виноват.
Я сам иду из будущего дня,
Но нам с тобой не встретиться в столетьях, —
В последней песне, на втором куплете
Смерть справедливо выберет меня.
А твой создатель вовремя постиг
Всю силу потревоженного камня.
И пять веков разлуки между нами…
Прости, Флоренция. История, прости.
ВЕНЕРА МИЛОССКАЯ
Схлынула пена сквозь белые камин,
Ветер степей вытер влажное тело.
Кто-то забудет, кто-то обманет.
Только бы ты полюбить захотела.
Ах, наготы не боятся богини,
Мне ли осмелиться снять покрывало!
Сын человека родится и сгинет —
Прожил недолго, выдержал мало.
Пена нахлынет на белые камни.
Тело обсохнет под солнцем горячим.
Женщин ваяли из мрамора сами.
Разве богини рождались иначе?
НИКА САМОФРАКИИСКАЯ
Торопись же, мы устали ждать,