Г-н Сноумен шепнул Бонду:

- Это значит, что у него уже есть, кто дает пятьдесят. Это чтобы просто раскрутить все.

Каталоги шелестели.

- И тридцать, сорок, пятьдесят тысяч, мне предложено. И шестьдесят, и семьдесят, и восемьдесят тысяч. И девяносто.

Следует пауза, а затем:

- Сто тысяч фунтов предложено.

В зале послышался шум аплодисментов.

Камеры повернулись к молодому человеку, одному из трех, кто находился на приподнятой платформе слева от аукционера. Он тихо говорил по телефону. Г-н Сноумен прокомментировал:

- Это один из молодых людей Сотсби. У него прямая линия с Америкой. Мне кажется, это уже Метрополитен вступает в торг, но, впрочем, это может быть кто угодно. Вот теперь мое время приступать к работе.

Г-н Сноумен поднял свой скрученный каталог.

- Плюс десять, - произнес аукционер. Человек продолжал говорить по телефону, но кивнул головой.

- И двадцать.

Снова жест Сноумена.

- И тридцать.

Человек у телефона, казалось, заговорил еще быстрее в трубку - сообщая, по-видимому, насколько может подскочить цена. Он слегка качнул головой в сторону аукционера, и Питер Вильсон, отвернувшись от него, оглядев зал.

- Предложена одна сотня и тридцать тысяч фунтов, - повторил он спокойно.

Г-н Сноумен тихо сказал Бонду:

- Теперь вы смотрите в оба, Америка, кажется, выбыла. Настало время вашему субъекту загонять меня.

Джеймс Бонд оставил свое кресло и встал среди группы репортеров в левом углу от кафедры. Глаза Питера Вильсона были устремлены в дальний правый угол зала. Бонд не заметил никаких движений, но аукционер возвестил:

- Плюс сорок тысяч фунтов. - Он посмотрел на г-на Сноумена. После длительной паузы г-н Сноумен поднял пять пальцев. Бонд догадался, что это было частью его игры на подогревание страстей. Он давал понять, что отступает, что подходит к своему пределу.