Прежде всего это значит, что КГБ прочно сидит на крючке благодаря "Пурпурному шифру", иначе они не стали бы одаривать ее таким баснословным подарком. Это хорошая новость. Это значит, что у нас есть возможность подлить масла в огонь, когда мы передаем туда материалы продвинуть в третью графу нашу дезинформацию, а возможно даже и во вторую. Во-вторых, это объясняет что-то из того, что не поддавалось раньше нашему пониманию - то, что эта девица до сих пор никогда не получала какой-либо платы за свою службу. Нас это беспокоило. У нее были счета у Глина и Миллса, где значились только полученные чеки за ежемесячное жалованье в 50 фунтов. И она жила только на это. Теперь она получает плату большим куском при помощи этой безделушки, о которой мы узнали. Все очень удовлетворительно.

- Мы ни разу не засекали, кто ее контролирует, сэр? Как она получает задания?

- Да это и не требуется, - произнес М. раздраженно, занимаясь своей трубкой.

- Раз она зацепилась за "Пурпурный шифр" все, что ей нужно, это держаться за свою работу. А, наплевать на это, парень! Она выплескивает эту чепуху им в руки шесть раз в день. Какие инструкции могут они давать? Я сомневаюсь, что сотрудники КГБ в Лондоне даже знают о ее существовании может быть глава Резидентуры знает, но, как вам известно, мы даже не имеем представления, кто он. Дайте мне возможность его обнаружить.

Бонда внезапно осенило. Как будто камера заработала в мозгу и засняла кусок отчетливого фильма:

- Может быть этот аукцион у Сотсби поможет нам высветить его, покажет нам, кто это.

- О чем ты мелешь, черт побери, 007? Объясни.

- Хорошо, сэр, - голос Бонда звучал спокойно и уверенно.

- Вы помните, что сказал доктор Фэншейв по поводу той темной лошадки того, кто использует этого дельца Вартскот, чтобы тот шел до их последней цены. Если русские как кажется, не хотят знать и не особенно беспокоятся о Фаберже, как утверждает доктор Фэншейв, у них, возможно нет полной ясности, сколько эта вещь стоит на самом деле.